с. Шуани

Курбанов Мусхаб Халилович

О произведении «След в истории» Адиза Кусаева

До меня давно доходили слухи, что Адиз Кусаев написал эту книгу, если ее так можно назвать. Но, зная Адиза Кусаева и не желая сталкиваться с алогичностью, я сторонился этого произведения.

С 4 по 13 августа я ездил в Киргизию, к могиле моего деда Аласханова Къурба. Вместе со мной к могилам родственников ехали Махми Испайханов с сыном Ломбетиром. На пути, в поезде, 86-й летний Махми заговорил о книге Кусаева и мне стало понятно, что я не вправе оставаться в стороне. По приезду домой, будучи под впечатлением поездки, я почти забыл о ней. Но мне об этом напомнили и правильно сделали.

Предисловие

Поражает число лиц оказавших финансовую поддержку данному изданию. Полагаю, что все эти спонсоры не представляют себе смысл произведения. Финансирование безответственного произведения, мягко говоря, не является благотворительностью. Книга содержит столько грамматических ошибок, что её просто хочется выкинуть. Но грамматические ошибки – это цветочки в сравнении с тем, что выдает содержание книги. Может быть, никто из финансистов и сам автор не читали это произведение. Может быть автор просто продиктовал текст и какой-то безалаберный и безграмотный человек записал что попало. В курсе ли Союз журналистов и Союз писателей, что выдает Адиз Кусаев под видом произведения. В курсе ли Академия Наук об исторических «откровениях» Адиза Кусаева. Даже эти откровения тускнеют перед тем, что Адиз Кусаев пытается сеять вражду между людьми, как он это делал не раз. Наверное, автор забыл, что из-за того, что он обеспечил ложной информацией Сулейманова о наличии в селе тейпа «жуьгти», в селе происходили массовые конфликты. Мне эти дни памятны, я находился в центре этих событий и стремился умиротворить этот процесс.

По поводу финансирования заявляю, что спонсоры привлечены для возложения на них ответственности.

Книга в мягком переплете и объемом 15 условных печатных листов (точнее, 14,28), каковой является «След в истории» Адиза Кусаева, печатают в издательстве «Грозненский рабочий» за 60 руб./экз. Тираж данного произведения 300 экземпляров. Следовательно, выпуск данной книги обошелся автору в сумме 18 тысяч рублей. Учитывая, что число спонсоров 6 человек, получается 3 тысячи рублей на одного спонсора.

Если подсчитать число ошибок в произведении: грамматических, стилистических, логических, исторических..., то создается неприличная картина. Более того, из произведения изъят целый лист, соответствующий страницам 83-84. Для грубого соединения текста страницы 82 с текстом страницы 85, дополнительно приклеена полоска с несколькими словами. Это допустимо, если смысл не имеет значения. То есть в данном произведении это действительно допустимо. Приклеенных полосок с текстами в произведении встречаются многократно. Таким образом, форма составления произведения вызывающая.

Я допускаю, что те, кто финансировали произведение, не являются специалистами, но это никак не оправдывает их. Прежде чем финансировать проект, нужно же поручить эксперту, чтобы знать, что финансируется. Правда, сумма мизерная, но важно на что направлены средства. Кто-кто, а Иса Юнусов же грамотный человек, мог бы попросить и брата Хамзата, который умеет писать и знает, что и для чего пишется. Или он и большинство остальных довольны тем, что «жуьгти» Кусаева к ним не относится?

Прошу извинить меня всех, кто прямо или косвенно имеет отношение к данному произведению и (или) её содержанию, но считаю своим долгом, раскрыть внутреннюю суть данного изложения. И, так как произведение достаточно большое, буду излагать по частям, с перерывами в 2-3 недели.

***


СОДЕРЖАНИЕ

Часть 1. От стихотворения Адиза Кусаева (с.4) до Оздамира Цацан-Юртовского (с.67)...............................................................................

Часть 2. Об известных богословах с. Шуани..................................

Часть 3. Имам Моцу..........................................................................

Часть 4. Об известных людях с. Шуани..........................................

Часть 5. Об эпизодах истории..........................................................

Часть 6. Подробнее о первом произведении «Ламана Леча» автора А. Кусаева.


***

Часть 1. От стихотворения Адиза Кусаева (с.4) до Оздамира Цацан-Юртовского (с.67)

Обратим внимание на то, с чего начинается «След в истории». Фрагмент стихотворения Адиза Кусаева на 4-й странице гласит:

Здесь мы видим, что Адиз Кусаев Рай считает выдумкой. Это не образное выражение, как могут подумать некоторые, а образ мыслей, коммунистический дух. (Дела воцу Шоьна, аьлла ц1е тиллийтинчу х1уманах цхьа з1уьйдиг ю схьа гуш ерг). Да и месяц май не относится к ранней весне. 

На страницах 5-11 приводится очерк «Слово об Адизе Кусаеве» литературоведа Абдуллы Арсанукаева (как говорит автор, «в сокращении», правда, правила сокращения грубо нарушены: не указаны участки сокращений и тем самым искажён общий смысл очерка).

Рассмотрим, как ловко производятся сокращения этого очерка применительно к данному произведению. Для этого рассмотрим фрагмент из произведения (стр.11) и соответствующий фрагмент из самого очерка (www.grozny-inform.ru. Информационное агентство "Грозный-информ"):

1. Фрагмент очерка в данном произведении:

 

Нетрудно увидеть, что из-за изъятия из текста определенного фрагмента, потерян смысл словосочетания: "В целом они представляют весьма ценный материал...". То ли коллеги-писатели представляют ценный материал, то ли вообще люди. Если даже так, то неясно, в чем ценность этого людского материала. 

2. В самом очерке А. Арсанукаева (то, что было пропущено под видом сокращения, выделено в полужирный курсив – автор) мы видим, что слово "они" относится к другому объекту, а не к людям:

«И это характеризует не только тех, о ком пишет автор, но и самого Адиза Кусаева, его отношение к своим коллегам-писателям и вообще к людям. Но следует отметить, что иногда это качество мешает автору создать объективный образ своего героя-писателя. Второстепенные и даже третьестепенные писатели по описанию автора и его пафосу[1] подчас становятся чуть ли не в один ряд с действительно замечательными художниками слова. Конечно, очерки, вошедшие в книги, разные, они не равноценны по своему содержанию, по полноте сведений о конкретном писателе, по способу изложения материала и его информативности. Но в целом они представляют весьма ценный материал о жизни и творчестве 146 чеченских писателей.»

Здесь Абдулла Арсанукаев подчеркивает необъективность изложения материала А. Кусаевым, подмена реальности собственным субъективным представлением.  Добавил бы от себя: Адиз Кусаев рассчитывает, что пение дифирамб в отношении одних лиц, закроет глаза читателей на другие, мягко говоря, искаженные изложения отдельных вопросов. По ходу изложения надеемся последовательно объяснить собственную точку зрения.

Начиная со страницы 12, Адиз Кусаев затрагивает такие вопросы происхождения сел и тейпов, что его логика не справляется с объемом материала.  Это и неудивительно. Многие источники, на которые опирается Адиз Кусаев, (написаны ли они исследователями чеченской, русской или иной национальности), возникли как на основе собственных предположений, так и на основе отдельных рассказов лиц, с которыми исследователи находились в определенных дружеских отношениях, поэтому, естественно, что их содержание несет оттенок субъективизма. Источники, созданные на основе языковых анализов, также не могут быть положены в основу, ибо языковой анализ, в зависимости от подхода исследователя, дает различный результат.

В вопросах тейпов и времени возникновения сел мог бы дать более однозначную информацию генетический анализ достаточно большого количества людей с различных населенных пунктов. Следует учесть, что в виду его определенности и категоричности этого метода, многие «исследователи» и «знатоки» истории будут препятствовать широкому использованию этого метода. Отдельные лица из наших родственников уже провели этот анализ, и мы готовы поделиться результатами с любым другим человеком, готовым представить свой генетический анализ.

Весьма интересное «доказательство» приводится Адизом Кусаевым к своему предположению, что село Акхболат-Юрт основал брат его прадеда (страница 33).

Кстати, Кусаев Минкаил был очень коммуникабельным и хорошим человеком. В шестидесятых годах, когда он проживал в с. Шуани, Минкаил почти каждый вечер гостил в нашем доме, проявляя свое добродушие не только в общении с отцом Халилом, но и радовал нас, детей, хорошими словами и прибаутками. У него, в принципе, все были родственниками и друзьями.

***

Позитивным моментом в произведении «След в истории» можно назвать то, что написано относительно принадлежности Уди-муллы к тейпу Шуани. А в попытках объяснения конфликта Уди-муллы с Ташов-Хаджи много неясного и противоречивого, надуманного. Вероятно, А. Кусаев сам осознавал, что ничего путного он по этому вопросу не напишет. Соответственно, страницы 48-49 содержат большое количество ошибок всевозможного вида. Приведу некоторые словосочетания, которые в данном контексте не имеют смысла: «Своими руками выращивал кукурузу», «...пил воду из родника, который вырыл сам» - вырыть можно яму, канаву, колодец, но не родник, «...насколько лживым было утверждение псевдомарксистских историков...»  - то есть, по А. Кусаеву, чтобы писать истину, историк должен быть марксистом, а не псевдомарксистом.

Историю конфликта Уди-муллы и Ташов-хаджи имеет прямое отношение к моим предкам, и поэтому достаточно подробно нам известно из устных преданий. Особого желания передать информацию по этому вопросу кому бы то ни было, мы никогда не испытывали. Несмотря на то, что после этих событий прошло порядка 180 лет, они (эти события) до сих пор вызывают у нас негативные ассоциации. Никакой радости от того, что Уди-мулла Шуанинец, мы также не испытываем. Несмотря на все это, я вынужден привести факты, дошедшие до нас от старшего поколения моих родственников.

Уди-мулла, после того, как обосновался на территории с. Шуани, беспричинно убил жителя с. Шуани по имени Мисерби. Мисерби был человеком высокой морали, имеющий большой авторитет в округе и это он привел в село первого муллу для исполнения религиозных обрядов. Его требовательность не всем была по душе и это вызывало неприязнь со стороны отдельных лиц. Предположительно, эти лица воспользовались появлением Уди-муллы и настроили его против Мисерби.

Конфликт Уди-муллы с Ташов-Хаджи не возник из-за того, что каждый из них стремился главенствовать. У каждого из них было достаточное количество мюридов и оба обладали территориями, где могли располагаться. В разгар войны с Россией, наибы за которыми стояли достаточно убедительные силы, не могли быть лишними, они не воевали бы между собой, если бы это не нужно было имаму Шамилю. Все это убеждает нас в правоте, имеющейся у нас информации.

Первоначально возник конфликт между Уди-муллой и Имамом Шамилем. Когда Уди-мулле стала понятна бессмысленность кровопролитной деятельности Шамиля, он (Уди-мулла) высказал намерение изгнать имама с территории Чечни. Высказывания Уди-муллы по этому вопросу были крайне агрессивными: «Ас иза дахкаделла суьйли махках доккхур ду». Когда Шамилю стало известно о серьезности намерений Уди-муллы, ему удалось включить в этот конфликт Ташов-Хаджи в качестве противника Уди-муллы. Таким образом у Уди-муллы оказалось три сильнейших противника: Россия, имам Шамиль, Ташов-Хаджи. И всем стало понятно, что дни Уди-муллы были сочтены.

Гама, брат Мисерби по крови, выжидающий удобного момента для осуществления кровной мести за убийство своего брата, воспользовался ситуацией таким образом, чтобы никто не оказался в долгу. Он направил к Ташов-Хаджи посланника со словами: «Если Уди-мулла будет убит тобой, то получится, что ты убьёшь моего брата, так как он единокровный со мной шуанинец и, тем самым, окажешься моим кровником. Если Уди-мулла будет убит мною (от моего имени), то получится, что я убил своего кровника, убийцу моего родного брата Мисерби. И предание гласит, что Уди-мулла был убить как кровник, от имени Гамы. Исполнителем являлся снайпер (иччархо) брат жены Гамы по имени Хода. Впрочем, утверждалось, что был и запасной снайпер от имени Ташов-Хаджи. 

Запасным снайпером у Ташов-Хаджи был человек по имени Г1айрбиг, кумык. Перед выстрелом он так и сказал:" Ур, Г1айрбиг". Потом спохватился и сказал: "Т1е тохалахь, Хода"

«Сподвижники» Уди-муллы должны были пристроиться к другому руководителю, и они сочинили басню о Дуа-молитве, просившей у Аллаха забрать «...того, кто ниже перед Творцом...» [по А.К.], сделанной Уди-муллой.

Однако, еще раз хочу с благодарностью подчеркнуть настойчивость, проявленную А. Кусаевым в данном произведении, для доказательства того, что Уди-мулла являлся Шуанинцем. Эта настойчивость оправдана лишь с точки зрения установления истины, и только. Вдобавок к этому хочу подчеркнуть, что деятельность отдельных лиц не возвышает и не унижает значимость тейпа или села. Для людей богобоязненных, цивилизованных, нормальных должно быть понятно, что все тейпы, народы, сообщества должны иметь в этом мире равные права. Ни один народ, нация, тейп или иное сообщество не наделено правом возвышаться над другими.

Даже оценки действиям отдельных людей нужно давать с осторожностью, всегда возникает вопрос: «А судьи кто?» И любой судья может ошибаться. Не судите, да не судимы будете.

На странице 62 приведена фотография, якобы, могилы Уди-муллы. Наверное, имелось в виду – надмогильный камень (чурт).

Привожу две фотографии 2011 и 2017 годов (рис.1 и рис.2) лицевой стороны надмогильного камня на могиле Уди-муллы, на котором четко читается год 1256 (Хиджры), соответствующий в основном 1840 и частично 1841 годам Григорианского календаря.

Сравнение двух фотографий показывает, что начался сильный разрушительный процесс поверхностного слоя камня.

 рис. 1. Фотография 2011 г.
 Рис.2. Фотография 2017 г.

***

Все сказанное относительно Уди-муллы, мне знакомо постольку, поскольку это касалось моих предков. Относительно Оздамира Цацан-Юртовского до меня не дошли сведения от старшего поколения. Видно, прямых контактов, приведшие к каким-либо важным эпизодам с моими сородичами Оздемир не имел, какие-либо источники по этому вопросу мною также не рассматривались. Поэтому не берусь судить о характере изложения страниц 64-66. А вот концовку этой части произведения А. Кусаева, процитирую: «Бог хранил его (Оздемира – М.К.) во всех походах от пуль неприятеля, а убил его подлец и трус». Здесь происходит соизмерение Бога и человека, это недопустимый для верующего ширк.

***


[1] Излишняя эмоциональность – автор.